Чего-то накатило....

Желтая

Голова. Миниатюра в свете луны

Совершенно странные вещи происходят с головой в полнолуние, когда лунный свет неспешно струится сквозь несущиеся курьерским поездом редкие облака, и ночной ветерок сдувает лепестки с цветущей вишни, а влюбленная пара, целовавшаяся под окнами, уже давным-давно ушла по своим делам, и юные создания, наверное, уже спят, ведь в такую ночь сон словно бы сам приходит в спальни, веки сами слипаются, будто засыпанные песком, руки бессильно роняют недочитанную книгу на стеганное одеяло, и даже нет сил подняться и выключить ночник, горящий над постелью, но не развеивающий темноту, сгустившуюся в дальних углах комнаты, темноту, которая иногда кажется странной и страшной, рождающей призрачные фигуры, криво извивающиеся, тянущие дымчатые протуберанцы и уродливые руки к свету, или к детской кроватке, откуда испуганно смотрят глаза проснувшейся от тихого скрипа половиц девочки, онемевшей от ужаса, но не отводящей замершего взгляда от сгустка холода, медленно и плавно перетекающего по полу, неизбежно приближающегося, неотвратимого и мертвого, пахнущего сырой землей, гниющей плотью и прелой древесиной, и даже кажется, что можно рассмотреть слизистые следы, тянущиеся за этим кошмаром, и очень хочется закричать, но ужас парализует гортань, рот пересыхает, и остается только смотреть и смотреть, и верить, и надеяться, что все это просто игра света и тени, плод непроснувшегося воображения или отголосок еще не развеявшегося плохого сна, и хочется прочнее привязать себя к такой надежной и привычной реальности, услышать звук проезжающего мимо старого дома троллейбуса, или пьяный гомон молодежной компании, или приглушенную трансляцию хоккейного матча из дедушкиной комнаты, но как назло стоит гробовая, леденящая сердце тишина, нарушаемая лишь неровными и загнанными ударами сердца и поскрипыванием половиц, не то рассохшихся, не то продавливаемых беспощадным движением потустороннего гостя, гостя, который давно уже мертв, направляемого слепой и ненавидящей всё и вся силой, жаждущего рвать, кромсать, вгрызаться в плоть, уничтожать живое, яростно, безумно, жадно, и приближающегося в облаке сумрака, избегающего пятен лунного света на паркете, прячущегося в тени, отбрасываемой занавесками, колыхающимися под легким сквозняком, залетающим в открытую по случаю теплой погоды форточку, шевелящим листки герани, стоящей на подоконнике, которую каждое утро поливает из голубой лейки бабушка, а лейка стоит рядом с горшком, и лунный свет рисует на ее пластмассовом боку переливающиеся узоры, от которых лейка светится каким-то странным, потусторонним сиянием, а может быть это сияние идет вовсе не от лейки, а от старого, немного наивного и даже чуть-чуть старомодного круглого аквариума, заполненного чистейшей водой, в которой сонно колышутся и отражают лунные блики три небольших золотых рыбки и один парусник, шевелятся водоросли, тихо работает компрессор, выпуская тихие и неспешные струйки всплывающих к поверхности воды пузырей, каждый из которых похож на маленькую стеклянную бусинку с маминого праздничного ожерелья, на фоне этого уютного, домашнего, привычного водного мирка совершенно четко видно, какие именно странные вещи творит полнолуние с головой тети Тамары, лежашей в аквариуме уже седьмой месяц.